Справка:
Первого февраля закончил работу 33-й Международный роттердамский кинофестиваль (International Film Festival Rotterdam — IFFR) — самый крупный и самый «неголливудский» из мировых киносмотров первой десятки. В этом году на нем присутствовали 2500 гостей, из них 289 режиссеров, в том числе знаменитый Такеши Китано — и ни одной кинозвезды. Тем не менее, фестивальные просмотры посетили 355 тысяч зрителей. Вместе с короткометражными фильмами в течение одиннадцати дней на нем было продемонстрировано около тысячи фильмов.
В Роттердаме вручают три равноправных главных приза, именуемых «тиграми» (Tiger Awards). Каждый сопровождает чек на 10 тысяч евро.

При подборе программы здесь ориентируются на «настоящее кино», под которым, впрочем, понимают не столько чистое киноискусство, сколько картины из регионов, прежде считавшихся обочиной культуры, а также ленты социальные и политически актуальные.

Три «тигровых приза» в этом году получили фильмы: «Исчезновение» (режиссер — Ли Каншен, Тайвань), «В дороге» (Ян Крюгер, Германия) и «Лето в золотой долине» (Сдржан Вулетич, Босния). Зрительский рейтинг возглавил итальянский фильм «Лучшая молодежь». Фильм Андрея Звягинцева «Возвращение» в этом списке попал на третье место.

Специальным призом организации «Международная амнистия» отмечен режиссерский дебют Алексея Германа-младшего «Последний поезд». Впервые в программу Роттердамского фестиваля был включен фильм белорусского производства.

Цитаты:
Фильм снят с неподдельной страстью и вместе с тем довольно современно, с пониманием кино как современного фольклора. „Оккупация“ — первый признак рождения несоветского белорусского кино».

Андрей Плахов, «Коммерсантъ»

«Оккупации белорусской души больше нет. Белорусское кино начинается».

Андрей Расинский, «Наша нива»

«Это фильм, который по праву можно считать прорывом для местной кинематографии».

Максим Шумилин, www.km.ru

Врезка:
«Оккупация. Мистерии»
Независимый проект студии «Навигатор» и режиссера Андрея Кудиненко
Военная драма о людях, сделавших ошибки, не подлежащие исправлению, как Адам, который должен был стать партизаном, но вместо этого захотел семейного счастья, как немая женщина, пытавшаяся усыновить раненого нациста, как мальчик, жаждавший найти отца и погубивший свою мать.
Автор сценария — Александр Качан, режиссер — Андрей Кудиненко, оператор — Павел Зубрицкий, композитор — Андрей Волков, художник — Антон Гвоздиков, продюсер — Александр Дебалюк, в ролях: Александр Колбышев, Анатолий Кот, Александр Молчанов, Светлана Зеленковская, Любовь Румянцева, Игорь Денисов, Елена Сидорова, Андрей Курейчик, Иван Шетко, Николай Прилуцкий, Игорь Пстыга, Анна Пинкевич, Андрей Ковальчук, Александр Тимошкин, Геннадий Фомин, Павел Савельев.

Фильм, сделанный вопреки.
Событие, значение которого трудно переоценить. Впервые белорусский национальный фильм получил приглашение принять участие в одном из крупнейших и престижнейших мировых кинофестивалей.
Как и большинство фильмов, сделанных в Беларуси, «Оккупация. Мистерии» студии «Навигатор» — о войне. Только ТАК о войне не снимали даже Элем Климов и Лариса Шепитько. Это война, где белорусы стреляют в белорусов, где партизаны грабят местных жителей, а крестьянка выкармливает грудью умирающего немца.
В трех связанных друг с другом новеллах, из которых состоит лента, присутствует тонкий дух мистики. И все это сделано с хорошим юмором. А кроме этого, в картине множество неожиданных и блестящих актерских работ. В общем, это фильм, который совсем не хочется пересказывать, а хочется только порекомендовать посмотреть.

Корреспондент «РиО» встретился с режиссером Андреем Кудиненко и продюсером Александром Дебалюком сразу после их возвращения из Роттердама.

«РиО»: Собственно говоря, как вам удалось попасть на фестиваль?

Александр Дебалюк: Очень просто. Мы нашли координаты и правила этого фестиваля в Интернете. Послали информацию о себе, получили ответ — и так далее.

Андрей Кудиненко: Суть его работы — поддерживать развивающиеся национальные кинематографии.

«РиО»: Был ли у вас шанс войти в конкурсную программу?

Андрей Кудиненко: Если бы наш фильм был снят на пленку, мы бы участвовали в конкурсной программе.

Александр Дебалюк: Нам сразу предлагали перевести фильм на пленку и представить его на главной конкурсной программе. В эту программу вошло только двенадцать лент из ста пятидесяти игровых, привезенных на фестиваль.

«РиО»: Почему же вы не перевели фильм на кинопленку?

Андрей Кудиненко: Это очень дорогой процесс. Дороже, чем производство самого фильма. Так что мы попали во второй по значимости показ, тоже очень престижный. Там не вручают призов, но мы и не ставили перед собой такой задачи. Концепцию этого показа можно сравнить с концепцией фестиваля «Лiстапад», где составляются зрительские рейтинги. Они и есть самое главное. Показывают в ней в основном новые фильмы, уже отмеченные на других фестивалях.

«РиО»: Как можно охарактеризовать сам Роттердамский фестиваль?

Александр Дебалюк: Фестиваль представляет собой огромную тусовку, просто определенный стиль жизни.

Андрей Кудиненко: Масса народа, пробиться на фильм даже участнику фестиваля проблематично. Несмотря на то, что есть бэдж участника, нужно заказывать билет дня за четыре — иначе просто не попасть.

Александр Дебалюк: Удивительна сама атмосфера. Весь город погружен в фестиваль. Начиная от клубов и кафе, где в меню размещена информация о фестивале, и кончая клубами и дискотеками. Все это непрерывно движется, люди общаются, с одного просмотра идут в клуб, обсуждают фильм, потом — другой просмотр.

Андрей Кудиненко: В фестивальном центре, где множество офисов, внизу огромный холл с баром — там постоянно толпится народ. Сидят с газетами часами.

Александр Дебалюк: Имея билет на любой из фильмов, можно бесплатно идти на дискотеку, а в некоторых местах по билету можно даже получить бесплатно напиток. В фестивале задействованы практически все имеющиеся в городе кинотеатры. Одновременно на разных экранах идет порядка десяти фильмов.

«РиО»: То есть посмотреть все картины абсолютно нереально, но на что именно стоит обратить внимание прежде всего, можно понять только через общение?

Андрей Кудиненко: Так в основном все и ходят.

«РиО»: Имеется ли при фестивале какой-то кинорынок?

Андрей Кудиненко: Это отдельная программа, которая называется «Синемарт». Она проходит параллельно с фестивалем. Там организуются специальные встречи, семинары, просмотры для дистрибьюторов и прокатчиков.

Александр Дебалюк: Но эта тусовка достаточно закрытая. Тем не менее, наш фильм там посмотрели.

«РиО»: Ну и каков результат этого просмотра?

Андрей Кудиненко: Нам известно, что пять фирм заинтересовались нашей картиной. Но, по правилам, они сами должны связаться с нами после фестиваля.

Александр Дебалюк: Для нас это был первый шаг и главное — контакты, знакомства.

«РиО»: А как проходили встречи вашей группы со зрителями?

Андрей Кудиненко: Два показа нашего фильма из трех прошли при аншлагах и с долгими интересными обсуждениями после сеанса. Только зрители порой не знают, где находится Беларусь.

Александр Дебалюк: Два примера. Первый — у нас спросили: «Беларусь находится между Ираном и Ираком?» Второй — с удивлением узнавали, что у нас была война. Голландцы совершенно уверены, что войну выиграли они вместе с англичанами и при легкой поддержке американцев.

Андрей Кудиненко: Был момент, когда я даже разозлился — все там говорят про холокост, но не знают, что после войны у нас численность населения восстановилась только в 80-е годы. Правда, случались и другие моменты — после показа подходили люди и говорили: «Мы были в Беларуси и знаем, что это такое».

«РиО»: То есть для них вся эта война — всего лишь экзотика.

Александр Дебалюк: Экзотика вьетнамская, и особенно китайская их интересует гораздо больше.

«РиО»: Ну, это просто мода.

Александр Дебалюк: У меня было ощущение, что после просмотра публика была в состоянии легкого шока. Они открывали для себя новые вещи — не знаю, приятные или нет.

Андрей Кудиненко: Фабула ленты для многих оказалась неясна. Нюансов, на которых построен, собственно, весь фильм, связанных с нашей историей, литературой, советским кино, — этого, конечно, никто не понял. Многие вещи в принципе невозможно перевести. И даже такое известное — как нам казалось — понятие, имеющее английский эквивалент — moonshine — «самогонка», по поводу которого мы специально консультировались со специалистами, все равно для большинства оказалось непонятным.

«РиО»: Парадокс — фильм, в основном просто непонятный западному зрителю, был поддержан фестивалем.

Андрей Кудиненко: На одном из показов присутствовала публика более подготовленная, синефильская. Я их сразу спросил — знаете ли вы, где Беларусь находится? Они знали. И вопросы у этой аудитории были соответствующие.

«РиО»: Насколько «правильной» была реакция публики?

Александр Дебалюк: Вполне адекватная.

Андрей Кудиненко: Убедившись, что зрители реагируют нормально, я из зала уходил.

 «РиО»: Покажут ли фильм в России?

Андрей Кудиненко: Мы передали права на дистрибуцию фильма российской компании «Кармен», которая занимается показами арт-кино, прежде всего продажами фильмов на кассетах и DVD. Эта компания владеет известным и престижным брэндом «Другое кино», популярным у киноманов. Что же касается проката, то многое зависит от того, найдем ли мы средства на перевод фильма с видео на кинопленку.

«РиО»: Значит в России прокат будет?

Андрей Кудиненко: По крайней мере готовятся они серьезно. Запустить фильм должны в марте. Премьерный показ в Москве пройдет 26 февраля в известном клубе «16 тонн».

«РиО»: Ну, а что в Беларуси?

Андрей Кудиненко: Это сейчас для нас главное — чтобы фильм увидели в Беларуси. «Кармен» готова была заняться дистрибуцией фильма и у нас тоже, но мы решили, что лучше найдем отечественную компанию, которая сможет проделать эту работу более качественно. Есть надежда, что фильм удастся показать в кинотеатре «Победа».

«РиО»: Надеетесь ли вы вернуть потраченные средства?

Александр Дебалюк: Честно говоря, мы думаем об этом в последнюю очередь. Важно, чтобы фильм увидели.

«РиО»: Фильм сделали, показали, он начал отбиваться. Что дальше?

Андрей Кудиненко: Проектов много. Только опять финансы нужно искать.

Александр Дебалюк: Зритель голосует рублем. Если в России получится, то средства для продолжения работы мы наберем. Есть идея, и независимо от того, как у нас сложатся дела в финансовом плане, будем ею заниматься.

Александр Качан: Важно, что, показывая этот фильм, мы можем привлекать финансы в новые проекты.

«РиО»: Что же, пока вы делаете кино для собственного удовольствия?

Александр Дебалюк: Проблема в том, что кино у нас делается не благодаря, а вопреки. Это серьезный производственный процесс. И мы вынуждены все время искать компромиссные решения. То, что в кино стоит миллионы, мы делаем за тысячи. Но хотим выйти на нормальный уровень. Так что это — не работа для собственного удовольствия, а просто первые шаги — сложные, тяжелые, но без них нельзя. И кому-то надо это делать.